20 цитат Льва Толстого, которые откроют его вам с новой стороны

Он был первым, кто отказался от авторского права, был противником государственной системы, а за отклонение религиозных авторитетов отлучен от церкви. Он отказался от Нобелевской премии, ненавидел деньги и выступал на стороне крестьян. Таким его не знал еще никто. Его имя — Лев Толстой.

• Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это. 
• Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя. 
• Все приходит к тому, кто умеет ждать. 
• Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. 
• Сильные люди всегда просты. 
• Всякий пусть метет перед своей дверью. Если каждый будет делать так, вся улица будет чиста. 
• Всегда кажется, что нас любят за то, что мы так хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит. 
• Без любви жить легче. Но без неё нет смысла. 
• У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю всё, что у меня есть. 
• Мир движется вперёд благодаря тем, кто страдает. 
• Величайшие истины — самые простые. 
• Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное. 
• Люди часто гордятся чистотой своей совести только потому, что они обладают короткой памятью. 
• Нет того негодяя, который, поискав, не нашел бы негодяев в каком-нибудь отношении хуже себя и который поэтому не мог бы найти повода гордиться и быть довольным собой. 
• Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть. 
• Человек должен быть всегда счастливым, если счастье кончается, смотри, в чём ошибся. 
• Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви. 
• Все строят планы, и никто не знает, проживёт ли он до вечера. 
• Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же. 
• Одно из самых удивительных заблуждений — что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.

PS.

На своиx лекцияx Владимир Набоков использовал следующий приём. Он закрывал в помещении все шторы, добиваясь полной темноты. «На небосклоне русской литературы вот это Гоголь», — и в конце зала вспыхивала лампа. «Вот это Чехов», — на потолке загоралась еще одна звезда. «Это Достоевский», — щелкал выключателем Набоков. «А вот это Толстой!» — лектор распахивал драпировку окна, и помещение заливал слепящий солнечный свет.

adme.ru