Минфин в своих алармистских сценариях вновь, хотя и осторожно, заговорил о необходимости существенного сокращения госрасходов. На первый план там выводится идея дополнительной приватизации на сумму до 1 трлн рублей. Однако реалистичность пополнения бюджета за счет приватизации — большой вопрос: пока основные стратегические активы сконцентрированы в руках влиятельных госкомпаний, которые будут всячески сопротивляться продаже их акций, как это и происходило в последние годы (вспомните бесконечно переносимые плановые сроки продажи миноритарного пакета «Роснефти»). Именно поэтому первому вице-премьеру Шувалову пришлось даже опровергать слухи о якобы готовящейся ускоренной приватизации. Но раз госмонополии имеют мощные рычаги для блокировки приватизации, призрак масштабного сокращения расходов вновь появляется на горизонте. Это заставляет пересмотреть стратегию «ничего не менять до выборов», что грозит президенту серьезными политическими последствиями в виде недовольства пострадавших от триллионного сокращения расходов групп. Ситуацию осложняет и то, что ближайшие девять месяцев пройдут под знаком федеральной парламентской кампании — уж точно не время, когда удобно сокращать расходы.
Насколько Путин готов к этому, большой вопрос.
Ситуация полного паралича вокруг решения о покрытии убытков ВЭБа на сумму 1,5 трлн рублей показывает: действующая власть вообще не готова к принятию решительных мер, ломающих устоявшиеся за много лет подходы. Она может работать только в режиме business as usual. Это делает падение цен на нефть ниже $40 колоссальной угрозой для всей действующей системы, хотя в целом в такой ситуации нет совершенно ничего катастрофического. Мы еще раз имеем возможность убедиться: катастрофическим является не падение нефтяных котировок, а непомерно разросшийся за последнее десятилетие размер государства, который уже не прокормить даже при довольно умеренных нефтяных ценах, не то что при низких.
Постоянно приходится проводить параллели с поведением советских властей во второй половине 1980-х годов и подчеркивать: само по себе падение мировых цен на нефть не могло убить СССР, потому что у советского руководства оставался выбор — начать масштабные реформы, резко сократить размеры государства, провести приватизацию. Развалило СССР не падение цен на нефть, а нежелание делать все это. Сегодня мы наблюдаем фантастически похожую ситуацию — и она, вероятно, будет иметь схожие политические последствия.
отсюда
Насколько Путин готов к этому, большой вопрос.
Ситуация полного паралича вокруг решения о покрытии убытков ВЭБа на сумму 1,5 трлн рублей показывает: действующая власть вообще не готова к принятию решительных мер, ломающих устоявшиеся за много лет подходы. Она может работать только в режиме business as usual. Это делает падение цен на нефть ниже $40 колоссальной угрозой для всей действующей системы, хотя в целом в такой ситуации нет совершенно ничего катастрофического. Мы еще раз имеем возможность убедиться: катастрофическим является не падение нефтяных котировок, а непомерно разросшийся за последнее десятилетие размер государства, который уже не прокормить даже при довольно умеренных нефтяных ценах, не то что при низких.
Постоянно приходится проводить параллели с поведением советских властей во второй половине 1980-х годов и подчеркивать: само по себе падение мировых цен на нефть не могло убить СССР, потому что у советского руководства оставался выбор — начать масштабные реформы, резко сократить размеры государства, провести приватизацию. Развалило СССР не падение цен на нефть, а нежелание делать все это. Сегодня мы наблюдаем фантастически похожую ситуацию — и она, вероятно, будет иметь схожие политические последствия.
отсюда
Комментариев нет:
Отправить комментарий