Еда на войне – это не просто горячая мясная похлебка вечером или яйцо, шипящее на походной сковороде у буржуйки. Совсем нет. Я помню, как еще в первых «Записках железного правосека» кто-то шутил, что автор слишком много уделяет внимания кухне, нужно вырезать все эти подробные описания, что было на ужин. Кому, мол, это интересно.
Может быть, и не нужно ничего править. Еда на фронте – это магия, позволяющая на несколько минут забыть о том, где ты, вытянуть усталые ноги, вдохнуть пряный аромат пышущей паром еды и очутиться дома. Вот так же хлопотала девчонка, вот так же кипел борщ, и я резал щедрыми кусками краюху, хрустел лук, где-то из угла так же монотонно пел свою песню кот. Как же давно это было, почти в другой жизни. Как вы сейчас там? И уходит напряжение из спин и откуда-то изнутри, можно спокойно сесть, заварить чай, разрядить такой долгий и кровавый, с самого утра незадавшийся день соленой шуткой и клубами сигаретного дыма. В нем растворяются страхи, растворяется ненависть, огонь пляшет в очаге – так было тысячи лет, и есть сейчас. Мужчины, пламя, еда и тепло.
Где-то совсем недалеко за этим кругом относительно безопасного света в блиндаже стреляют, мы даже слышим, как хлестко работает наш снайпер, но это рутина – обстреливают зеленку или подозрительные места.
По звукам пальбы мы стали различать, плохо или хорошо у нас на участке, кто бы мог подумать. Антонович, массивный здоровый 50- летний мужик, мобилизованный еще в конце прошлого лета, «пройти переподготовку два месяца», тащит за стол сковороду – там барский омлет из тушенки, горы золотистого лука и дюжины яиц. Парни сидят с серыми, пепельными от усталости лицами – у них сегодня раненые, у них тяжелые, минометчики, наполовину глухие и контуженые от своих выстрелов, тоже иногда попадают под обстрел. Булькает водка, на три пальца в стакан. Сегодня можно, да и нет тут персонажей с планеты Пандора. Будем, пацаны. Ешьте, завтра опять таскать тяжелые ящики и, срывая голос, подавать команды расчетам, это я катаюсь по ВОП, а вам работать.
Лично для меня прием пищи на Востоке – это магия. Ты садишься за стол с людьми, которых едва знаешь, а уже через полчаса ты в курсе, как дела у их детей, что нужно сделать, чтобы закончить войну, и понимаешь, что можешь пойти с ними под огонь прямо сейчас, если понадобится. Вы делите кров, дом, воду и сигареты. Они готовят тебе нашу нехитрую солдатскую еду, а ты достаешь из рюкзака сладкое – его вечно не хватает здесь.
